Неточные совпадения
— Что! — говорил он, глядя
на Ивана Матвеевича. — Подсматривать за Обломовым да за сестрой, какие они там пироги пекут, да и
того… свидетелей! Так тут и немец ничего не сделает. А ты теперь
вольный казак: затеешь следствие — законное дело! Небойсь, и немец струсит,
на мировую пойдет.
Такие есть любители —
Как кончится комедия,
За ширмочки пойдут,
Целуются, братаются,
Гуторят с музыкантами:
«Откуда, молодцы?»
— А были мы господские,
Играли
на помещика.
Теперь мы люди
вольные,
Кто поднесет-попотчует,
Тот нам и господин!
Когда maman вышла замуж, желая чем-нибудь отблагодарить Наталью Савишну за ее двадцатилетние труды и привязанность, она позвала ее к себе и, выразив в самых лестных словах всю свою к ней признательность и любовь, вручила ей лист гербовой бумаги,
на котором была написана
вольная Наталье Савишне, и сказала, что, несмотря
на то, будет ли она или нет продолжать служить в нашем доме, она всегда будет получать ежегодную пенсию в триста рублей.
—
Та птица Богом определенная для человека, а коростель — птица
вольная, лесная. И не он один: много ее, всякой лесной твари, и полевой и речной твари, и болотной и луговой, и верховой и низовой — и грех ее убивать, и пускай она живет
на земле до своего предела… А человеку пища положена другая; пища ему другая и другое питье: хлеб — Божья благодать, да воды небесные, да тварь ручная от древних отцов.
Когда отец с матерью вернулись, они не знали, как благодарить Анну Трофимовну, дали ей
вольную, но она не взяла и до старости жила и умерла у нас. А меня шутя звали с
тех пор: Пугачева невеста. А гривенник
тот, что мне дал Пугачев, я до сих пор храню; и как взгляну
на него, вспоминаю свои детские годы и добрую Анну Трофимовну.
— Пора идти. Нелепый город, точно его черт палкой помешал. И все в нем рычит: я
те не Европа! Однако дома строят по-европейски, все эдакие
вольные и уродливые переводы с венского
на московский. Обок с одним таким уродищем притулился, нагнулся в улицу серенький курятничек в три окна, а над воротами — вывеска: кто-то «предсказывает будущее от пяти часов до восьми», — больше, видно, не может, фантазии не хватает. Будущее! — Кутузов широко усмехнулся...
— Я уж
на что глуп, — сказал он, — а вы еще глупее меня! Разве щука сидит
на яйцах? или можно разве
вольную реку толокном месить? Нет, не головотяпами следует вам называться, а глуповцами! Не хочу я володеть вами, а ищите вы себе такого князя, какого нет в свете глупее, — и
тот будет володеть вами!
Другие утверждали, что Пфейферша еще в
вольном городе Гамбурге полюбила Грустилова за его меланхолический вид и вышла замуж за Пфейфера единственно затем, чтобы соединиться с Грустиловым и сосредоточить
на себе
ту чувствительность, которую он бесполезно растрачивал
на такие пустые зрелища, как токованье тетеревов и кокоток.
Солдаты дивились
на «
вольного с тигрой», любили его за удаль и безумную храбрость и за
то, что он широко тратил огромные деньги, поил солдат и помогал всякому, кто к нему обращался.
В них была безмерная сила чистоты и прозорливой жертвенности, — знание страдания и готовность
на вольное страдание, и
та же вещая жертвенность виделась в недетски мудрых очах Младенца.
Если мир содержится в Боге, но не есть Бог, ибо отделен от Божества непереходимой бездной трансцендентности,
то и подлинная религия может основываться
на нисхождении Божества в мир,
на вольном в него вхождении, приближении к человеку, т. е.
на откровении, или, иначе говоря, она необходимо является делом благодати, сверхприродного или сверхмирного действия Божества в человеке.
…Когда я думаю о
том, как мы двое теперь, под пятьдесят лет, стоим за первым станком русского
вольного слова, мне кажется, что наше ребячье Грютли
на Воробьевых горах было не тридцать три года
тому назад, а много — три!
Значение
Вольной академии духовной культуры было в
том, что в эти тяжелые годы она была, кажется, единственным местом, в котором мысль протекала свободно и ставились проблемы, стоявшие
на высоте качественной культуры.
Собственно для ссыльной колонии неудавшийся опыт пока может быть поучителен в двух отношениях: во-первых,
вольные поселенцы сельским хозяйством занимались недолго и в последние десять лет до переезда
на материк промышляли только рыбною ловлей и охотой; и в настоящее время Хомутов, несмотря
на свой преклонный возраст, находит для себя более подходящим и выгодным ловить осетров и стрелять соболей, чем сеять пшеницу и сажать капусту; во-вторых, удержать
на юге Сахалина свободного человека, когда ему изо дня в день толкуют, что только в двух днях пути от Корсаковска находится теплый и богатый Южно-Уссурийский край, — удержать свободного человека, если, к
тому же, он здоров и полон жизни, невозможно.
Население здесь перебивается кое-как, но оно
тем не менее все-таки каждый день пьет чай, курит турецкий табак, ходит в
вольном платье, платит за квартиры; оно покупает дома у крестьян, отъезжающих
на материк, и строит новые.
Чаще всего я встречал в избе самого хозяина, одинокого, скучающего бобыля, который, казалось, окоченел от вынужденного безделья и скуки;
на нем
вольное платье, но по привычке шинель накинута
на плечи по-арестантски, и если он недавно вышел из тюрьмы,
то на столе у него валяется фуражка без козырька.
Этою очень короткою историей восьми сахалинских Робинзонов исчерпываются все данные, относящиеся к
вольной колонизации Северного Сахалина. Если необыкновенная судьба пяти хвостовских матросов и Кемца с двумя беглыми похожа
на попытку к
вольной колонизации,
то эту попытку следует признать ничтожною и во всяком случае неудавшеюся. Поучительна она для нас разве в
том отношении, что все восемь человек, жившие
на Сахалине долго, до конца дней своих, занимались не хлебопашеством, а рыбным и звериным промыслом.
Многим позволяется жить вне тюрьмы просто «по-человечности» или из рассуждения, что если такой-то будет жить не в тюрьме, а в избе,
то от этого не произойдет ничего худого, или если бессрочному Z. разрешается жить
на вольной квартире только потому, что он приехал с женой и детьми,
то не разрешить этого краткосрочному N. было бы уже несправедливо.
Долина этой реки называется Такойской, и знаменита она
тем, что
на ней когда-то жили
вольные поселенцы.
—
На вольном-то воздухе вот как чайку изопьем, — говорил он, раздувая самовар. — Еще спасибо поп-то скажет. Дамов наших буду отпаивать чаем, а
то вон попадья высуня язык бегает.
— Нет, каждый раз, бывало, как увижу его, радостно и весело станет
на душе, — отвечала Дуня. — А потом вдруг нахлынет тоска со всего света
вольного и заноет сердце, кровью обливаючись. И каждый раз после
того долго бывала я как сама не в себе.
На уме мутится, мысли путаются.
Привез с
того берега перевозный пароход толпу народа, притащил за собой и паром с возами. Только что сошел с них народ, Петр Степаныч туда чуть не бегом. Тройку с тарантасом, что взял он
на вольной почте, первую
на паром поставили. Когда смеркаться стало, он уже ехал в лесах.
— Ничего, поп хороший, — отвечал ямщик
на вопрос ее. — Обстоятельный, хвалят его. До денег охоч, да уж это поповское дело,
на том уж они все стоят. У них ведь толстый карман святее угодников. Обойди весь
вольный свет — бессребреника меж попами не сыщешь. А здешнего похваляют — добрый, слышь.
Но всехвальная рогожская учительница мать Пульхерия
на то, бывало, говаривала: «Был бы в вере тверд, да был бы всегдашним нашим заступником пред сильными внешнего мира, и все согрешения его
вольные и невольные, яже словом и яже делом,
на свою душу беру».
Придет двадцать пятое августа, отпоют у флагов молебен, спустят их в знак окончания
вольного торга и с
той минуты уплат начнут требовать, а до
тех пор никто не смей долга спрашивать, ежели
на векселе глухо написано: «Быть платежу у Макарья…» С
того дня по всей ярманке беготня и суетня начинаются.
— Что ж? Вы человек
вольный, где хотите, там и живете, куда вздумали, туда и поехали, никто вас не держит, — проговорила Дуня. — Я вовсе
на вас не сердилась, и уж довольно времени прошло, когда мне сказали о вашем отъезде; а
то и не знала я, что вы уехали. Да и с какой стати стала бы я сердиться
на вас?
С
той минуты, как случилась с ней перемена, не могла она равнодушно смотреть
на женщину, завлекшую ее в новую веру,
на ту, кого еще так недавно звала своим светом и радостью, говоря: «При вас я ровно из забытья вышла, а без вас и день в тоске, и ночь в тоске, не глядела б и
на вольный свет».
— Придумать не могу, чем мы ему не угодили, — обиженным голосом говорила она. — Кажись бы, опричь ласки да привета от нас ничего он не видел, обо всякую пору были ему рады, а он хоть бы плюнул
на прощанье… Вот и выходит, что своего спасиба не жалей, а чужого и ждать не смей… Вот тебе и благодарность за любовь да за ласки… Ну да Господь с ним,
вольному воля, ходячему путь, нам не в убыток, что ни с
того ни с сего отшатился от нас. Ни сладко, ни горько, ни солоно, ни кисло… А все-таки обидно…
Улита домовничала в Щучьей-Заводи и имела
на барина огромное влияние. Носились слухи, что и стариковы деньги, в виде ломбардных билетов,
на имя неизвестного, переходят к ней.
Тем не менее
вольной он ей не давал — боялся, что она бросит его, — а выпустил
на волю двоих ее сыновей-подростков и поместил их в ученье в Москву.
Сердцем
той женщине видится, сердцем ей слышится, постылет ей
вольный свет, ни
на что б она, кроме милого, не смотрела, ничего бы она, кроме любовных его речей, не слыхала…
Лебеди белые, соколы ясные,
вольная птица журинька, кусты ракитовые, мурава зеленая, цветы лазоревые, духи малиновые, мосты калиновые — одни за другими вспоминаются в
тех величавых, сановитых песнях, что могли вылиться только из души русского человека
на его безграничных, раздольных, óт моря дó моря раскинувшихся равнинах.
Другие песни раздаются
на кладбищах… Поют про «калинушку с малинушкой — лазоревый цвет», поют про «кручинушку, крытую белою грудью, запечатанную крепкою думой», поют про
то, «как прошли наши
вольные веселые дни, да наступили слезовы-горьки времена». Не жарким весельем, тоской горемычной звучат они… Нет,
то новые песни, не Ярилины.
То, что я видел в городах,
на узловых станциях железных дорог, не могло обнадеживать в исходе, сколько-нибудь благоприятном для Франции. Я видел только новобранцев, или мобилей из плохих офицеров, или более комических, чем внушительных francs-tireurs (
вольных стрелков, партизан), мальчиков, одетых какими-то шиллеровскими разбойниками.
С Чуйко я водил знакомство еще с
того времени, когда
на Васильевском острову я готовился к кандидатскому экзамену и он приходил к
тому вольному слушателю, Калинину, с которым мы готовились
на его квартире.
Для них Герцен — автор"С
того берега", водрузивший
на чужбине первый
вольный русский станок, издатель"Колокола", поднявший до такой высоты наше общественное самосознание, — все это как бы уже не существовало, и они явились в роли самозваных судей его личности и поведения.
В виде гарантии я давал ему слово, что если он не захочет моих условий,
то есть трех тысяч,
вольной (ему и жене, разумеется) и вояжа
на все четыре стороны (без жены, разумеется), —
то пусть скажет прямо, и я тотчас же дам ему
вольную, отпущу ему жену, награжу их обоих, кажется
теми же тремя тысячами, и уж не они от меня уйдут
на все четыре стороны, а я сам от них уеду
на три года в Италию, один-одинехонек.
Здесь —
вольное, безобидное состязание с юнкерами других рот. Надо во что бы
то ни стало первыми выскочить
на улицу и завладеть передовой, головной тройкой. Весело ехать впереди других!
Этот вялый, опустившийся
на вид человек был страшно суров с солдатами и не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до крови, до
того, что провинившийся падал с ног под его ударами. Зато к солдатским нуждам он был внимателен до тонкости: денег, приходивших из деревни, не задерживал и каждый день следил лично за ротным котлом, хотя суммами от
вольных работ распоряжался по своему усмотрению. Только в одной пятой роте люди выглядели сытнее и веселее, чем у него.
— Посмотрите сами в уставе. — Як я унтер-офицер,
то я и устав знаю лучше вашего. Скаж-жите! Всякий
вольный определяющийся задается
на макароны. А может, я сам захочу податься в юнкерское училище
на обучение? Почему вы знаете? Что это такое за хоругь? хе-руг-ва! А отнюдь не хоругь. Свяченая воинская херугва, вроде как образ.
—
Вольному воля, — заметил Крупов, зевая и направляя стопы свои к рельефному дивану,
на котором преспокойно проспал до половины осьмого — час, в который он вставал ежедневно, несмотря
на то — в десять ли вечера он ложился или в семь поутру.
Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и
то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим,
то выходим
на необозримую степь — иди, куда хочешь, во все стороны — воля
вольная, только никуда не дойдешь: это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень.
Вот моя хлеб-соль
на дорогу; а
то, я знаю, вы к хозяйству люди не приобыкшие, где вам ладить с
вольными людьми; да и
вольный человек у нас бестия, знает, что с ним ничего, что возьмет паспорт, да, как барин какой, и пойдет по передним искать другого места.
— Да, — сказал он после минутного молчания, — какая-нибудь тайна тут есть."Не белы снеги"запоют — слушать без слез не можем, а обдирать народ — это
вольным духом, сейчас! Или и впрямь казна-матушка так уж согрешила, что ни в ком-то к ней жалости нет и никто ничего не видит за нею! Уж
на что казначей — хранитель, значит! — и
тот в прошлом году сто тысяч украл! Не щемит ни в ком сердце по ней, да и все тут! А что промежду купечества теперь происходит — страсть!
— А
то и хорошо, что
вольному воля! Прежде насчет всего запрет был, а нынче — воля! А впрочем, доложу вам, умному человеку
на этот счет все едино: что запрет, что воля. Когда запрет был — у умного человека
на предмет запрета выдумка была; воля пришла — у него
на предмет этой самой воли выдумка готова! Умный человек никогда без хлеба не оставался. А что касается до прочих, так ведь и для них все равно. Только навыворот… ха-ха!
— И как еще тяготился-то! Очень-очень скучал! Представь только себе: в
то время
вольную продажу вина вдруг открыли — всем ведь залоги понадобились! Давали под бумаги восемь и десять процентов, а по купонам получка — само по себе. Ты сочти: если б руки-то у него были развязаны — ведь это пятнадцать, а уж бедно-бедно тринадцать процентов
на рубль он получал бы!
По старой привычке, мне все еще кажется, что во всяких желаниях найдется хоть крупица чего-то подлежащего удовлетворению (особливо если тщательно рассортировывать желания настоящие, разумные от излишних и неразумных, как это делаю я) и что если я люблю
на досуге послушать, какие бывают
на свете
вольные мысли,
то ведь это ни в каком случае никому и ничему повредить не может.
Он не остановит своего внимания
на пустяках, не пожалуется, например,
на то, что такой-то тогда-то говорил, что человек происходит от обезьяны, или что такой-то, будучи в пьяном виде, выразился: хорошо бы, мол, Верхоянск
вольным городом сделать и порто-франко в нем учредить.
Погоди да погоди, и дожил до
того, что теперь нечего тебе другого и сказать, кроме:"Хорошо дома; приеду к Маремьяне Маревне, постелемся
на печи да и захрапим во всю ивановскую!"А у Хрисашки и тут все
вольное: и своя жена
вольная, и чужая жена
вольная — как подойдет!
За кофеем последовало взаимное представление мужей, а когда поезд тронулся,
то знакомство уже стояло
на прочном основании, и между новыми приятелями, без задержки, полилась
вольная русская речь.
Начался спор, кстати сказать, как всегда, не окончившийся ничем. Разговор затем перешел
на другие
темы. Возбудили вопрос о предположении закрыть масонские ложи и другие тайные благотворительные общества, кто-то рассказал, что некто Якушин предложил общую и безусловную
вольную своим крепостным, возил ее к министру Кочубею. Удивленный министр выслушал и ответил: рассмотрим, обсудим…